(no subject)

Я учу Марту русскому языку. Марта рассказывает о своей первой беременности. У Марты своя уникальная последовательность падежей...
- Первый мой "падЁж" произошёл в семнадцать. Он мне "предложный", я по глупости ему "дательный", мы с ним это "творительный", потом мои "родительный", само собой, меня "винительный"...
- "Именительный", Марта.
- Ой, да... Когда оно родилось, я дала ему "именительный"...

(no subject)

В начале 1983-го, на заседании Политбюро, молодой секретарь ЦК КПСС Горбачёв выдвинул идею:
- Товарищи! В США готовится к изданию сборник отщепенца Бродского - "Новые стансы к Августе". Я считаю, мы бы могли тоже опубликовать... Хотя бы несколько экземпляров. Так сказать, обозначить демократические подвижки.
А буквально накануне генсеку Андропову докладывали о трудностях при строительстве новых линий метро - Калининской и Серпуховско-Тимирязевской.
Тяжело больной Андропов, зло посмотрев на Горбачёва, сказал:
- Пусть переименует в "Новые станции к августу" - опубликуем.

(no subject)

...Кинобосс начал разговор с режиссёром недоверчиво и раздражённо:
- У меня мало времени, поэтому давайте сразу к делу. Не скрою, мои помощники в восторге. Они сказали, у Вас мощная идея! Гениальный сценарный ход! Бомба, способная взорвать кинорынок! Экранный апокалипсис, от которого мороз по коже! Ну я слушаю, слушаю... Итак. Фильм-катастрофа. Мир летит ко всем чертям! Основы мироздания рушатся! Что лежит в основе неожиданно разразившегося вселенского хаоса? Инопланетяне? Вирус, неожиданно поразивший планету? Извержение вулкана? Глобальное потепление?!
- Не совсем так... Как Вы точно подметили, основы мироздания рушатся, когда...
- Ну давайте, давайте! В двух словах!
- Да-да. В двух словах - вселенский хаос, как Вы верно охарактеризовали, начинается, когда в один прекрасный день все женщины мира теряют способность имитировать оргазм...

(no subject)

Жена привела оппозиционера Бунтарского на службу в Храм Христа Спасителя. Говорит:
- Когда Патриарх будет проходить мимо нас, поцелуешь ему руку.
Бунтарский возразил:
- А вдруг он этой рукой чесал себе под этим своим шлемом? А там перхоть...
- Ты хочешь поссориться?
- Боже упаси! И всё же... А вдруг он сморкался без платка?..
- Ты хорошо подумал?
- Хорошо-хорошо... А вдруг он недавно трогал себя за член?
- Ну, как знаешь...
- Нет, ну а всё-таки... А вдруг он ходил по большому, подтирался, а руки помыть забыл?!
- Я пошла...
Бунтарский взмолился:
- Ну хорошо!.. Ну а вдруг он этой рукой только что жал руку Путину?!
Жена посмотрела на него снисходительно:
- Ты отстал от жизни, Бунтарский. Патриарх не жмёт руку Путину, он ему её целует!

(no subject)

Какое-то время у Ильфа и Петрова была одна любовница на двоих. Однажды речь зашла о "Двенадцати стульях". Ильф поинтересовался у неё:
- Ну! Что скажешь? Как тебе моё окончание по сравнению с его?
Та, будучи барышней с претензией, отвечала образно:
- Знаешь, Илюша, твой конец сочный, вкусный. А Женя сам тряпка, и конец у него такой же вялый...

(no subject)

Женщины тоже хотят участвовать. Пусть пока ещё робко и с помощью эвфемизмов, но хотят! И это радует.
И чем чаще, из каждой подворотни, из каждого окна, до меня доносится женское: "Пипец!", тем больше я укрепляюсь во мнении, что у них есть для этого колоссальный потенциал.

(no subject)

Мой отец говорил:
- Не повторяй моих ошибок. Надо выучиться на стоматолога и жениться на богатой! (Я каждый раз забывал спросить, отношусь ли и я к категории ошибок тоже.)
Само собой, я не сделал ни того, ни другого. Не то чтобы мне претила сама мысль. Просто в калейдоскопе женских лиц я не успевал сосредоточиться. А от слова "стоматолог" у меня самого начинали болеть все зубы.
Когда я поступил не в "тот" институт, в стратегию были внесены коррективы:
- Надо хотя бы жениться на богатой... раз остался без профессии...
Когда я женился не на "той", концепция претерпела окончательную метаморфозу:
- Надо хотя бы завести блат... раз всё просрал...
Звёздный час отца наступил, когда я бросил институт и развёлся. Узнав об этом, он облегчённо выдохнул:
- Теперь сможешь выучиться на стоматолога и жениться на богатой!

(no subject)

На скамейке у дома, в котором неделю не было горячей воды, сидели две старухи. На соседней курил сантехник Дудин. К подъезду подъехал "Мерседес".
- Богатеев развелось! - запричитала одна бабулька.
- Ничего. Могила всех уравняет, - миролюбиво откликнулась другая.
Дудин философски заметил:
- Ещё всех уравнивает опрессовка...

(no subject)

Когда в 1980-м Васю призвали в армию, он неожиданно оказался в царстве татуировок. Стройбат кишел бывшими уголовниками, отсидевшими - кто на малолетке, кто на общаке по лёгкой статье. Обычные призывники, подражая им, через какое-то время покрывались малопонятными Васе воровскими символами - мастями, перстнями, церковными куполами, воровскими звёздами...
Вася хоть и был родом из захолустного провинциального городка размером с напёрсток, решил не отставать от сослуживцев. При этом ему на подсознательном деревенском уровне хотелось выделиться. Хотелось чего-то по-настоящему оригинального. По-пижонски броского...
Вася получал длинные письма от своей возлюбленной, Наташи, которая провожала его до сборного пункта. Он вообще часто вспоминал тот день - поцелуи сквозь слёзы, клятвы, то, как она сказала: "Навсегда!" Как потом расстёгивала его ширинку. Её пьяную улыбку у своего лица. Как он отбивался, боясь, что их застанут, а она озорно засмеялась, наклоняясь: "Любимый трусливый дурачок!.." Его, конечно, смутило тогда, что со сборного пункта Наташа ушла в обнимку с его приятелем, но он гнал эти мысли от себя, приписывая их своему ревнивому воображению.
В итоге тщательно всё взвесив и обдумав, Вася решил набить себе "портачку" с именем возлюбленной на всю свою широкую грудь. Ротный писарь Чумаченко за одну ночь, хоть и слегка криво, старославянским шрифтом с вензелями, наколол ему заветные шесть букв.
О том, какой оригинальный ход он совершил Вася немедленно отрапортовал невесте, приложив фотографию, снятую фотоаппаратом "Смена"...
Через какое-то время Вася стал замечать, что письма от Наташи стали приходить всё реже. На каждой вечерней поверке он ждал, когда назовут его фамилию, но его снова не оказывалось в списке тех, кому есть письмо... Вася писал утром, днём, вечером, во время перекуров, на политзанятиях, под одеялом после отбоя. Высоченная стопка, уходящих из батальона писем, практически вся состояла из Васиных душераздирающих эпистолярных криков в духе: "Отзовись!.."
Когда Вася, наконец, демобилизовался, оказалось, что Наташа давным-давно путается с одним, собирается замуж за другого, а живёт вообще с третьим.
Вася долго готовился к объяснению с возлюбленной. Ночами напролёт подбирал слова, караулил её, бегая от одного места к другому. Мысленно прожил все возможные сценарии (каждый начинался и заканчивался её прочувствованным: "Прости"). В итоге в одном месте на него спустили овчарку, в другом пригрозили вызвать милицию, в третьем пальнули из дробовика.
Наконец, через месяц Наташа пусть и опосредованно, но всё же объявилась. Поздно вечером в дом, где жил Вася, постучался пьяный мужик и со словами: "Это тебе от Наташи" протянул Васе скомканную бумажку. Сердце у Васи ёкнуло, к горлу подступил ком, он знал, что после того, как он увидит долгожданное "Прости", боль, наконец, отпустит его раз и навсегда.
Он трясущимися руками распрямил листок и увидел: "Кися! Займи стольник... а ещё лучше два"...
Вася решил свести татуировку марганцем, но его вовремя отговорили. Во время какой-то попойки собутыльник шутливо ему посоветовал: "А ты найди бабу, которую зовут так же. Не раздевайся по первой. А потом объяви - мол, зашарашил натычку в твою честь!"
Эта шальная идея запала Васе в душу.
Следующей его девушкой стала Наташа, торговавшая чебуреками на автовокзале. Через неделю он застал её в подсобке, в тот момент, когда она делала минет водителю Алику.
На вторую Вася возлагал особые надежды. Она была преподавателем в местном филиале какого-то института, имела ребёнка и броскую копну волос, крашенных хной. Вася умилялся, когда окружающие говорили: "Не баба - огонь!" Но только до тех пор, пока не узнал, что за то время, пока он пребывал в любовной эйфории, она успела сексуально облагодетельствовать бывшего мужа, массажиста в бассейне и проезжавшего мимо соседа, наговорившего ей комплиментов...
Но, как ни странно, Вася не отчаивался. Он не опустил рук, даже когда перепробовал кандидатуры всех Наташ в своём и соседних районах. И лишь когда впереди замаячила городская черта, решил сделать паузу, перевести дух...
Вася стал жить с мамой - тихой миловидной женщиной, которую тоже звали Наташей. Однажды, после двухнедельного запоя, Вася при всех сорвал рубаху и объявил, что татуировка была сделана в её честь! Мать Васи, знавшая всю историю от начала до конца, пока сын не уснул, делала вид, что рыдает от счастья...

Спустя многие годы престарелая женщина иногда смотрит на Васину татуировку, качает головой, мысленно корит его за безумство, тихо плачет, глядя на потускневшую синюю надпись, но никогда не оспаривает сыновней версии... Ведь кто, если не она, будет той самой "Наташей", которая никогда его не предаст?..